[..::ППП::..]
поттера в президенты0_o...
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

[..::ППП::..] > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Вчера — вторник, 11 декабря 2018 г.
Без названия. Taint 20:02:03

Lost & delirio­us

Сказка о Монстре.docx

Подробнее…Их легенды пытаются уберечь их от ошибок, но они никогда не верят. Им говорят: «не ходи по лесу в ночи, не заходи глубже в чащу», но они никогда не слушают. Их глаза не способны увидеть даже шорох в листве, а ноги точно не унесут от беды. Их сердца выдают себя во тьме, а запах страха непреодолимо и точно несет к ним смерть.

То был лес с сердцем темнее беззвёздной ночи. То был лес, в котором не желал бы уснуть ни один лютый зверь. То был дом тьмы и пристанище для любого, жаждущего нести боль и страдания. С наступлением темноты раздираемый стонами земли от мук сотнями чудовищ, живущих там.

-Я чую новых гостей, - бархатистый рык, пробирающийся под кожу идеально острым скальпелем.

Теперь им не сбежать, что бы они не сделали. Две тени блеснули в холодном свете луны, накрывающем кривые лапы безлистных деревьев, умирающую, почти черную сущую траву, оголяющую грязь земли. Стук сердец отдается в их голодных телах, рождая лишь один, неподвластный разуму, инстинкт. Теплые, хрупкие, сладкие. Еще ни о чем не догадываются, но им уже отрезают путь к свободе, перерезая как ножницами нити их судеб.

-Слишком быстро бьются… - выдохнул один беззвучный шепот.

-Там… дети, - ответил ему второй и тень застыла, скрываемая ночью, потому невидимая для зрения людей.

-Дети, - облизнулся первый и рванул с нарастающей скоростью и дрожью своего плотоядного существа.

Но не успел он и приблизиться, как его сбила тень, заставляя отлететь на десятки метров, ломая ветки кустов и сучья деревьев. На шум и треск люди обернулись, наконец заподозрив что-то неладное. Они заметили сияние хищных глаз и тут же рванули к свободе, думая, что им хватит сил.

-Какого черта ты творишь?

-Дети не способны по-настоящему бояться и дать отпор. И ты называешь себя охотником?

Блеск оскала одного и титаническое спокойствие другого. Они больше не произносили слов, но ощущали ярость и чистую злобу друг друга как нельзя четче. Все закончилось тем, что первый рванул, решив во что бы то ни стало завоевать эту сладкую добычу, оставив другого в тяжелых раздумьях. Не прошло и минуты, как лес заполнился страшными воплями, такими обычными для этого края. Десятки холодных глаз выглянули из тьмы в печали – эта добыча досталась не им. А тень стоял на месте, смотря на свет единственно вечной ему спутницы, будто требуя от нее ответа.

Раздался детский оглушающий плач и все тело дернулось спазмом, таким необычным для вечно спокойного и уверенного в своих силах охотника. Он быстро нагнал своего товарища, расправившегося со взрослыми и теперь надвигающегося на двух маленьких беззащитных созданий, даже не понимающих что происходит, а плачущих от того, что их уронили на холодную землю.

-Тебе мало двоих, чтобы насытиться? – тень отвлек его внимание, заставив остановиться.

-Мне всегда мало. Будто ты не знаешь какая бездонная пропасть в нас.

-Ты прав, - выдохнул он и хватило человеческого вдоха, чтобы сократить расстояние и еще меньше, чтобы разорвать его грудную клетку и изъять все еще бьющееся черное сердце жестокого убийцы, - именно поэтому я заполняю ее себе подобными.

Глаза товарища беззвучно вопрошали, смотря с изумлением и страхом. Тело уродливо изогнулось в свой последний раз и опало на землю, в алую лужу крови людей, заливая ее своей чернильной мерзостью. Плачь продолжался и сквозь него едва можно было услышать шорох приближения остальных. Все замерли, немея от страха перед чудовищем, убившим чудовище. Им показалось, что он улыбался, словно на мгновение стал самым счастливым в этом убогом краю.

Он хотел было уйти сразу после того, как сердца были сожраны, но стоило сделать пару шагов в чащу, как детей окружили другие слабые твари, опьяненные человеческим запахом. Ему забавляло, как они держат дистанцию и, сделав шаг к ним, он заставил их всех попрятаться по кустам обратно. Усмехнувшись, он подошел к детям и услышал легкие вздохи и рыки отчаяния. Многие из них из своей слабости давно не ели и уже на грани своего существования. Решаться ли они отобрать единственный доступный им сейчас корм? Что-то внутри затрепыхалось от этих мыслей, и он склонился к плачущим дрожащим комочкам, сразу вдыхая странную сладость их тел – до тошнотворности приторно. Он размышлял над тем, как другие твари могут это есть, когда

самому даже касаться их не хотелось. А может он уже привык к горечи и даже гнили, казавшейся ему вкуснее любого самого сладкого десерта. Неуклюжие когтистые лапы сгребли обоих вместе с землей, оставляя рваные следы на почве. Десятки глаз следили за каждым его движением, как гиены, ждущие ухода насытившегося льва. Но в этот раз хищник забрал все, не оставив объедков. Он мучительно медленно уходил с поляны, еле сдерживая издевательскую улыбку, слыша эти тихие шорохи за собой. Они шептались, решая взять количеством, но каждый из них готов был дать деру, стоило ему хоть раз взглянуть на них. Решаться ли они сделать хоть что-нибудь, чтобы выжить? Его чертовски интересовало на сколько люди и твари различаются в страхе перед смертью, но по итогу это было единственное, что их объединяло и делало до омерзения похожими. Он не хотел оставлять себе детей и нес их краю леса, чтобы оставить людям, которые смогут взрастить из них новую пищу. Он редко выходил за границу леса, ему это было не нужно – люди сами лезли в лапы чудовищ столько лет, даже и не думая что-то менять. Интерес заставлял выглядывать, но там все вокруг было ужасно не похоже на его дом, на то место, где он родился, вырос и жил так много столетий. Он не боялся, скорее ему было там скучно и все до приторности сладко, как и запах от детей. Он взглянул на них, мирно уснувших в лапах чудовища, даже не представлявших, сколько их сородичей мучительно погибло от них. На расстоянии от него до сих пор мельтешили другие твари, ждущие его решения, а он смотрел на этих детей. Он никогда еще не ощущал этих эмоций – спокойствие и тягу к его существу, которое согрело и… спасло? Могли ли они знать, что он сделал для них. Впервые никто не боялся его прикосновений и не пытался убежать, раздирая глотку криком ужаса. Даже чудовища способны ощущать одиночество и потому он хоть и на время, но связывал себя с другими тварям. Но они были мелочные, жадные. Им нужна была лишь пища. И не будь он сильнее их – давно сам мог умереть в когтях себе подобного. Ни о какой тяги друг другу и говорить нельзя, если ты живешь в постоянной бдительности.

Он мотнул мордой, прикрывая глаза, пытаясь сбросить с себя навязчивые мысли и странные чувства, закопошившиеся там, где всегда так пусто и темно. Выйти и оставить их у какого-нибудь дома. Их воспитают и вырастят в очередных зверушек, которые, встретив монстра, закричат и попытаются убежать. Которые будут заливаться слезами и умолять не трогать, а может попытаются убить ножом или ружьем, чтобы спасти свою жалкую вонючую шкуру. А если человек будет жить с монстром – каким он тогда станет? Желание изучить что-то новое, чтобы побороть вечную скуку заставило его шагнуть обратно в лес с этими маленькими сопящими комочками в его жестоких лапах. К тому же, он сможет увидеть ясней, решится ли какая-нибудь тварь перебороть свой страх, чтобы выжить. Так много оправданий для странных ощущений, родившихся внутри.

1.

Когда-то давно, еще до появления тени, этот лес был чем-то другим и по всей территории жили и охотились люди. Поэтому нередко в чаще можно найти одинокую обветшавшую хижину, которую теперь обжило какое-нибудь чудовище, слабо поддерживая в ней жизнь только чтобы задремать в сравнительной безопасности, а может быть в странном поиске уюта в те дни или месяцы, когда охота затихает. Он принес детей в свое убежище, к которому не смел приближаться никто в здравом уме, ибо он любовно охранял место своего обитания и мог убить любого, даже если особой надобности в этом не было. Ему пришлось многому научиться в уходе за человеческими детьми, чтобы те перестали так громко кричать, привлекая лишнее внимание. Но даже учитывая повышенный интерес, в первые годы никакое чудовище, даже находясь в самом отчаянном положении, так и не решилось нарушить границу тени. О нем было известно во всех уголках темного края и только подобные его силе могли рискнуть завести с ним «дружбу», постоянно находясь в молчаливой войне своей холодной энергетикой. Ему пришлось узнать, что люди любят тепло и поэтому нужно в холодное время растапливать печь. Ему приходилось мириться с удивленными непонимающими взглядами себе подобных, когда он ломал деревья и разрезал их в дрова, тратя силы на странное занятие. Именно из-за тяги к теплу он как какой-нибудь вредный гном из сказок воровал одежду, часто пугая чужих детей, удивляясь тому, как те кричали, только увидев его косматую морду, и как те два мальчика были спокойны в его присутствии, начиная кричать лишь тогда, когда им что-то было нужно. Но никогда он от этих двоих не ощущал страха.

Ему пришлось узнать, что дети мало того, что не едят ни сырое сердце, ни сырую плоть, так и в принципе им нужна особая еда. И пока они не подросли для нормальной пищи, все остальное он так же воровал, слишком сильно вливаясь во все человеческое. Он нашел их странное успокоение от светлячков, треска дров в камине, жужжания жуков, которых ловил им в бутылки, чтобы они могли их трясти, выуживая все новые и новые звуки. И когда они осознали новое место пребывание домом, а его – родителем, он впервые услышал странный человеческий звук – смех. Они сидели рядом с ним, дергая за черные космы, потряхивая жуков и смеясь, изредка поглядывая, будто пытаясь ему что-то сказать. На мгновение ему показалось, что его пустота внутри закрылась и наступило странное умиротворение, но тяжелые мысли растолкали все по своим местам, возвращая его сущность. В ту же ночь он ушел на охоту не за едой, а чтобы вспомнить, кто он на самом деле такой.

Он много думал над тем, что, взрослея они когда-нибудь поймут разницу между собой и им, а может быть он захотел примерить на себя личность человека, почувствовать, что значит быть одним из них, и в силу изменчивости своей сущности принял облик последнего убитого им. Он обращался в свой истинный облик лишь когда шел на охоту, практически не прячась от детей. Но те воспринимали все так спокойно, будто так и должно было быть. В первые дни даже пугались, когда он предстал перед ними не лохматой тварью, а миролюбивым осанистым мужчиной. Он общался с ними так же, как и они с ним – звуками. И стоило ему издать свой бархатистый рык, как они перестали плакать и долго всматривались в глаза, прежде чем спокойно подпустили. Интересно, подумал он, как для них важны ощущения, а не то, что они видят глазами, как у взрослых, совсем не похожих на детей. Или это дети разительно отличались от взрослых и способны были полюбить даже чудовище, если он греет и заботится о них.

Он заметил, как они нуждаются в его обществе и его общении, стоило им научиться ходить. Он часто уходил из дома и бывал сутками не появлялся, лишь следил за другими тварями, что шатались поблизости его территории. Когда он возвращался, они жались к нему и бывало заползали на его постель, когда он дремал, а сон его мог длиться чуть ли не неделями. Разве что приходилось укорачивать, дабы добывать им корма. Они одинаково спокойно обращались к обоим его обличьям, совершенно не чувствуя опасности от его клыков и когтей, хотя ему бы хватило одного молниеносного движения, чтобы лишить жизни обоих.

В очередной раз смотря на их умиротворенные спящие лица подле себя, на своеобразной кровати из шкур поверженных сильных собратьев, он почуял чужой запах, зашедший слишком далеко. Неужели кто-то все-таки решился отвоевать себе обед. Он мягко, но быстро сполз, не потревожив сна обоих и вышел, заинтересованный поведением другой твари. Тварь не только нарушила границы, но и подошла непозволительно близко к его хижине и теперь вряд ли выберется живой.

-От твоего дома исходит сладкий запах. Почему ты их давно не съел? – вопрошала она, выходя в холодный свет луны.

-Перед тем, как ты умрешь, я спрошу: зачем ты пришла сюда?

-Мы, - тварь расплылась в усмешке оскала и из тени вышли другие.

Они как-то умудрились спрятать от него свой запах, чтобы подойти незаметно. Он не знал, сколько здесь тварей и не могли ли они зайти со спины, что, наверняка, они и намеревались сделать, раз нашли такой ход. Тем лучше.

-Наконец-то я насыщусь, - его голос снова принял манеру рыка, переходя на какое-то утробное клокотание, а на морде появилась кривая плотоядная улыбка.

И в тот же момент умерла уверенность тварей в своих силах, решивших взять штурмом убежище свирепого и безжалостного убийцу, укрывающего манящие кусочки к жизни. Они уворачивались почти с той же скоростью, с какой он подлетал к ним, практически не касаясь лапами земли, будто движимой одной лишь жаждой смерти. Но все же он был быстрее. Хруст переломанного хребта, глухой удар срезанной головы о почву, в небо ударила струйкой черная жижа, заменявшая тварям кровь. Тело задергалось в конвульсиях и почти сразу свалилось к ногам тени, облизывающего свои когти, окидывая взглядом застывшую толпу. В его оскале звучал вопрос «кто следующий», но они все решили, что игра не стоит свеч. Слишком поздно. Он молнией метался от одного к другому, срезая лапы, головы, пронзая грудь подобно копью, заливая и так черную почву новыми порциями тьмы.

-Скажи, на что ты готов, чтобы выжить? – как-то неимоверно нежно проурчал он, вздергивая последнюю оставшуюся в живых тварь за горло.

-Я… буду охотиться для тебя.. охранять твою территорию… твоим оружием, - взмолился он, дергаясь в его крепкой хватке.

-Зачем мне такое жалкое оружие? – рассмеялся он, одним сильным движением сминая шею так, что позвонки превратились в порошок, а морда безвольно повисла на его руке, как и обмякшее безжизненное тело.

Когда он вернулся к хижине, он увидел мальчиков, стоявших в проеме и смотревших вдаль. Он увидел их раньше, чем они его и задался вопросом, почему они выглядели такими обеспокоенными и напуганными. Когда же они смогли разглядеть его, они оба побежали босиком по холодной почве навстречу, заливаясь детскими слезами, издаваясь звуками, которыми выражали страх. Но не тот страх, который он привык чуять к себе от людей и даже себе подобных. Они боялись, что с ним что-то случилось и он больше не вернется. Эти странные ощущения, которые породили их эмоции, свалили его на колени, будто самое сильное оружие попало пулей в самый центр его сущности. Они жались к нему, цепляясь за испачканную в чужой крови шерсть, даже не думая где он был и что делал. Они просто были рады, что он пришел.

В голове мелькнули мысли, что, если он их оставит, они неотвратимо изменят его жизнь и всю его суть. Может, даже погубят? Может быть, уже пора отдать их людям, пока они еще не выросли в полноценных взрослых. Тем более, он уже проверил и твари действительно могут рискнуть жизнью, ее же защищая. Но ему было интересно, какими взрослыми они станут, живя в таком убогом краю вместе с монстром. Он не хотел признаваться себе и решил, что просто еще не время. Впервые, неосознанно он подарил им объятья, хоть и считал их бессмысленным жестом слабых.


Категории: ШобНеЗабыть
20:19:34 Taint
.da Captain Cayenne 05:40:00
.Да уж, как показал опыт прошлого, для окр. средухи лучше чем я в мире элементов нет, если дело касается свержения власти, разрушения авторитетов и сноса шишуры, только вытяни куда надо, сожгу и превращу в ад реальность плоти, возомнившей себя выше других, правда они обычно съебывают инстинктивно, как бы предчувствуя, что отнять всё для меня недостаточно, мне нужно больше чем всё, с процентами за натуру паразита, именно она и выступает "процентами" Х)
Чтоб ты понимал, откуда бурная реакция с предложения стать одним из этих пидарасов желейных, паразитов, блять, и заблуждающиеся в страхе будут заблуждать других там фраза есть где-то в религиях, пиздец в тему, именно его я чувствую в первую очередь во всем этом "благостном и правильном", описанном ниже. Х)


Музыка .Hardcore
Позавчера — понедельник, 10 декабря 2018 г.
БУКВЫ 2014 | © Killzero 20:06:25
я один
в этой вечной войне с черногривым мороком
и клыки его крошат мой череп стальными осколками
я один
по снегу ползу умирающим волком
и по мне преждевременно бьёт похоронную колокол

я один
на белом рисую кармином линию
иероглифом смерти
пылает
след
перебитого тела
и
я один
из тех кого воевать не просили
но
единственный кто без войны умирать не хотел

Категории: Буквализм
воскресенье, 9 декабря 2018 г.
Лучшие аркадные игры на деньги dengyigry в сообществе Игры на деньги онлайн 11:54:26
 Аркады на деньги или как их еще называют «мгновенные» становятся все популярнее в интернете, догоняя рулетку и видеопокеры. Особенность этих азартных развлечений в том, что успех в них зависит от интуиции игрока, а не от алгоритмов, заложенных в игре. Указать сторону, на которую упадет монетка в «Орел и Решка», угадать, комбинацию которую выдаст рука противника в «Камень Ножницы Бумага» и мгновенно удвоить свою ставку – что может быть проще?!

­­

Подробнее…Преимущества онлайн аркад над другими играми в интернете

Особенность Аркадных игр на деньги в их разнообразии - каждая из них уникальна и неповторима. При этом выигрышные коэффициенты могут достигать нескольких сотен ставок, как в Дартсе.

Несомненно, они придутся по душе самым разным игрокам – как тем, кто любит просто неспешно наслаждаться азартными развлечениями, играя «по мелочи», так и заядлым гемблерам, любителям срывать куши, играя на деньги по крупному.
Слова автора https://igrydengy.org/arcady-na-dengi.html


Категории: Аркад, Игры, Интернет, Деньги
бел как мел, в снегу пояс Тамплиер 02:48:14

Love LockDow­n

занесло куда нас, лютой красоты край,
а тебе, а тебе не в радость,
улетай, улетай


­­ ­­


Я не то чтобы особо часто летаю. Часто летает мой брат и даже имеет какую-то премиальную карточку, преимущества которой расписывал мне несколько минут от времени нашей последней с ним встречи, но я замечаю, что со временем аэропорты Екатеринбург – Москва становятся все более родными и знакомыми.

Я помню свой первый самостоятельный полет, кажется, он был все тем же маршрутом: «Кольцово» - «Внуково», тогда еще внутренние рейсы еще летали в этот небольшой аэропорт. Помню, я тогда сильно нервничала и, помимо ощущения вечного стресса, испытывала гордость и желание постоять за себя. «А вдруг спросят, почему я без родителей? А вдруг они не пропустят? А вдруг они ошиблись и я еще слишком маленькая?» - бесконечные вопросы вертелись в моей голове, пока я ходила от одного выхода к другому, сжимая в руках свой первый паспорт. «Нет, я же взрослая! Мне четырнадцать! А это значит, что я могу уже летать без сопровождения», - я с вызовом смотрела на проверяющих посадочные билеты девушек и поправляла волосы (все еще нравится представлять иногда, что у меня каре).
Первый полет прошел удачно и я чувствовала себя как никогда выросшей, можно сказать, повзрослевшей. Я совершенно не знала ни куда идти, ни что делать и к кому бросаться, нооо меня встретили с берлинским пончиком и бутылочкой сока. Помнишь, как это стало нашей традицией, милая?

Еще запомнился один из перелетов вроде бы на поступление или чуть раньше, когда я впервые оказалась в Шереметьево. Если честно, меня охватила такая дикая паника: вокруг было слишком много народу, я никак не могла сориентироваться – куда же идти, чтобы получить багаж? А как же мои вещи? А вдруг все разберут, и я останусь с голой задницей? (Иногда мне до сих пор так кажется, хотя во внутренней системе этого гиганта я вроде бы разобралась).

Сейчас, несмотря на ощущение возвращения, я испытала ностальгию по первому полету. Кажется, мы тогда летели в Болгарию и мне было лет восемь. Я не очень помню само ощущение нахождения в воздухе, но у меня есть фотография, где я очень хитро достаю чупа-чупс из рюкзачка. Мне очень нравилось летать или хотя бы просто приезжать в аэропорт, потому что родители покупали всякие разные вкусные штуки типа чипсов или леденцов, которые не разрешались в обычной жизни маленькому, подающему надежды на несварение желудка чаду. Мне нравилось это ощущение причастности к чему-то большему, чем повседневность, к кому-то большему. Бабушка всегда надевала «летный» джинсовый костюм – светло-голубые денимовые широкие джинсы и узкую курточку-ветровку; деда предпочитал… Кажется, бежевые брюки, кремовую рубашку-поло и такую же светлую ветровку. А еще широкий такой коричневый ремень. Я тоже летела в джинсах и футболочке, а сверху на меня накидывали какую-нибудь спортивную кофту. Мама заплетала длинные косички колоском ото лба, чтобы волосы не лезли в лицо и прическа сохранялась дня два, и перевязывала все это резиночками с разными штучками – звездочками, собачками, апельсинчиками. Из-за этого мое лицо приобретало довольно милое, но такое шкодное выражение! В то время в самолетах еще раздавались "театральные конфетки", на них были изображены золотые маски, а упаковка была бело-фиолетовой.

Помню как мы летели с родителями (или с мамой) куда-то на отдых вместе с пересадкой и этот полет был одним из самых коротких и вместе с тем одним из самых стремных; он длился всего сорок минут и был от Минеральных вод до точки N. Все небо было темно-синим, где-то права вместе с тучными облаками сверкала бледно-голубая молния, а мы с отцом не могли разминуться с тележкой! На самом деле, ребенок постеснялся сходить в туалет на земле и попросился в небе, но кто же знал, что двадцать минут взлета мы будем стоять в проходе туда и двадцать минут посадки обратно.

Ужасно волновалась в первый раз оказавшись в аэропорту со Стивом. Это был приятный и даже радостный мандраж, вновь ощущалась эта взрослость, хотя, если честно, я просто следовала за ним хвостиком. Помню приятный вкус кофе в тепло освещенной кофейне, перепутанный заказ и многозначительный взгляд официантки. Мы держались за руки и улыбались друг другу на элеваторе. Перелет "Москва - Кипр - Москва" был одним из самых романтичных в моей жизни и даже неловкие вещи вроде слюны, стекающей на партнера, когда ты вырубился, или длинных ног, посягающих на твое пространство, кажутся до жути милыми. Что до Кипра, что до Болгарии лететь в общей сложности от трех до четырех часов в зависимости от местонахождения, но мое время туда еще никогда не летело так быстро. Возможно потому что я была взволнована, а возможно и потому, что большую часть времени проспала, развалившись на все свое и половину чужого кресла.

Сейчас мне очень нравится рефлексировать в аэропорту, особенно дома. Он достаточно уютный и тихий; тихий гомон людей, работающих кофейных аппаратов и тихих плоских телевизоров не мешает. Я даже выключаю музыку, погружаясь в звуки аэропорта. Зимой еще нужно читать "Аэропорт" Артура Хейли. Книга кажется невероятно скучной, но потом ты втягиваешься и ощущаешь себя буквально и внутри, и снаружи всей этой атмосферы. Особенно хорошо читать это в ночные или утренние зимние рейсы, поскольку время действия - под Рождество или Новый Год. В любом случае, мне нравится расписывать вещи, которые я успела сделать или которые отложила в дальний ящик, размышлять над встреченными людьми и невстреченными событиями, предвкушать то, как в полете я займусь, безусловно, самыми важными делами, а в результате просто уткнусь в соседа и усну. Так и не почистила плеер, хочу теперь в Салехард, на Ямальский полуостров и на Байкал.

В "Кольцово" ни одна зарядка в радиусе десяти метров не работает, я не стала искать новые.

Я люблю тебя,
Северная сказка


Категории: Производится посадка


[..::ППП::..] > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
пройди тесты:
Такая обычная жизнь.9
Кто он, Драко? Часть 3.
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх